– Ага, сладко будет! Будто хурму хаваешь… Хорек сноровисто расстелил полотен



– Ага, сладко будет! Будто хурму хаваешь…
Хорек сноровисто расстелил полотенце, набросал сверху смятых газет, на них положил левую руку Верблюда.
– Челюсть, возьми, чтоб не дергался…
Мрачный цыган с выдвинутой вперед нижней челюстью намертво зажал конечность ерша.
– Ну, держись! – Хорек осклабился и принялся срезать с безымянного пальца Верблюда воровской перстень – квадрат с разлапистым крестом.
Лезвие было изрядно затуплено, дело шло медленно. Верблюд в голос кричал, кровь бежала струей, впитывалась в газеты, брызгала на полотенце и простыню, красные пятна покрыли и лицо Хорька. Это его, похоже, распаляло: высунув язык, он остервенело кромсал палец ерша.
– А! А-а! А-а-а-а! – истошно заорал Верблюд.
– Хватит! – сквозь зубы сказал Челюсть. – Уже все!



 
 

<<...