Лицо Резаного вспотело, он затравленно огляделся. – Это лоховская. Я платить



Лицо Резаного вспотело, он затравленно огляделся.
– Это лоховская. Я платить не буду!
Микула придвинулся ближе.
– Ты имеешь право на разбор. Пиши малевку старшим, как раз сейчас и погоним.
– Точно, у меня все готово. – Калмык, сверкая раскосыми глазами, протянул пахану скатанную в узкую трубку газету, туго, виток к витку, обмотанную по всей длине резинкой от трусов.
– Давай сюда!
Микула привязал тонкую нейлоновую нитку из распущенного носка к сломанной спичке, а спичку вогнал в изготовленную из жеванного хлебного мякиша «пулю», вставил ее в трубку и передал калмыку. Расписной смотрел с интересом, встретив его взгляд, Микула пояснил:
– Менты здесь все время «дороги» рвут… Приходится стрелять… Пока попадешь так, чтоб прилипла, задолбишься совсем! Да и легкие надо иметь охеренные… Вон у него хорошо выходит.



 
 

<<...