– Вот гады, что делают – людей собаками травят! – ни к кому конкретно не обраща



– Вот гады, что делают – людей собаками травят! – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Колобок, промакивая несвежим платком слабо кровоточащую царапину. – Хорошо, что я успел отдернуться, а то бы до кости прокусила!
– Глохни, чмо базарное! – цыкнул босяк. – Какого хера ты тут расселся? Наверх давай!
– К нам лезь, Сидор Поликарпыч! [54] – раздался сверху голос Драного. – Посмотрим, что у тебя в сидоре!
Но, к еще большему удивлению зэков, Колобок не сдвинулся с места и даже позы не изменил, пока не обмотал платок повыше щиколотки. Потом внимательно посмотрел на босяка и негромко спросил:
– Вы, извините, кто будете?
Босяк чуть не потерял дар речи. Шнитману было под пятьдесят. Круглая голова, торчащие уши, близоруко прищуренные глаза, тонкие, полукружьями брови, висячий, с горбинкой нос, пухлые и бледные, будто из сырого теста, щеки. На его физиономии было крупными буквами написано, что он первоход, пассажир с экватора, фуцан, лох. Но лохи так себя не ведут!



 
 

<<...